№9 (342) сентябрь 2021 г.

Владимир Соловьев: Главная задача Союза журналистов – защита свободы слова

Просмотров: 5209

О деятельности Союза журналистов России, об информационных войнах и свободе печати, искусственном интеллекте и его рисках редакции газеты «Ноев Ковчег» рассказал Владимир Соловьев, председатель Союза журналистов России, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

– Владимир Геннадьевич, с момента Вашего избрания на пост главы Союза журналистов России в 2017 году деятельность организации активизировалась. Каковы, на Ваш взгляд, главные достижения этих лет?

– Работе председателя никто не учит. Она уникальна в своем роде. Когда мне доверили этот пост, я полностью погрузился в нее, действовал в каких-то моментах даже интуитивно, так, как считал необходимым. Делал, возможно, даже больше, чем требовалось. Активность проявила вся команда союза, все мои коллеги. И с каждым месяцем мы все громче заявляли о себе.

Союз стал уважаемой организацией. Сегодня без нас не решается и не проходит через Государственную Думу ни один законодательный акт, связанный с журналистской деятельностью, свободой печати.

Радует, что Союз журналистов стал популярным и даже модным среди молодежи. Молодые журналисты все чаще вступают в наши ряды. Раньше союз держался на коллегах из районных газет. Сегодня в союзе много журналистов телевидения, радио, интернет-изданий. Возможно, отчасти и потому, что я сам более 30 лет работал тележурналистом. Совсем недавно я был в Норильске, где в течение 10 лет никто из журналистов в союз не вступал. А в этот раз я лично вручил 20 членских билетов молодым сотрудникам местных телекомпаний и газет.

Что касается основных достижений, главная задача Союза журналистов – защита свободы слова и свободы распространения информации. Это зафиксировано в первой строке нашего устава. И как бы ни высокопарно это звучало, мы занимаемся этим ежедневно. Ежедневно к нам поступает информация о нарушениях, связанных с профессиональной деятельностью журналистов. Многие региональные руководители не знают, что по Конституции РФ цензура запрещена. Некоторые, например, считают, что местная газета должна печатать по восемь их фотографий в каждом выпуске, а если семь, то главного редактора можно уволить. Недавно на Сахалине один региональный руководитель решил уволить главного редактора газеты в Углегорске. После нашего вмешательства в район приехал губернатор Сахалина. Дело кончилось тем, что был уволен региональный руководитель. Результаты ежедневной работы союза отражаются на нашем сайте ProtectMedia.org, в телеграм-канале. Все нарушения прав журналистов в нашей огромной стране и за ее пределами фиксируются, и мы делаем все возможное для защиты коллег.

Авторитет у Союза журналистов сегодня есть во всех государственных и общественных структурах. Многие вопросы решаются достаточно быстро. Это самое основное.

– Союзу удалось добиться создания двух почетных журналистских званий. Расскажите об этом.

– Я горжусь тем, что мы смогли это сделать. Создания почетных званий «Заслуженный журналист России» и «Заслуженный работник связи и информации» наши коллеги не могли добиться 40 лет. У меня это получилось после разговора с президентом России в «Комсомольской правде». В беседе президент отметил, что наша работа героическая и эти звания должны быть.

Недавно мы прощались с нашим учителем Ясеном Николаевичем Засурским, деканом, почетным президентом факультета журналистики МГУ им. М.Ю. Ломоносова. И я горжусь тем, что в списке лауреатов звания, который подписал президент, первым номером был Ясен Николаевич Засурский. Сегодня эти звания получают коллеги по всей стране. Они важны в первую очередь для ветеранов, так как дают не только почет и уважение, но и дополнительные льготы.

Мы смогли также добиться решения президента о дополнительных мерах по поддержке журналистов, которые работают в горячих точках. Был подписан специальный указ.

В начале пандемии совместно с Национальной ассоциацией телевещателей, которую возглавляет Эдуард Михайлович Сагалаев, мой крестный отец на телевидении, мы обратились с письмом к премьер-министру Мишустину с просьбой поддержать отечественные СМИ. Мы несколько месяцев составляли списки изданий, и когда на Сочинском фестивале союза подсчитали, выяснилось, что помощь в разной форме получили более 30 тысяч средств массовой информации – от журнала «Мурзилка» до телеканала «Дождь». Когда я был в Татарстане, коллеги с телеканала ТНВ мне рассказали, что каналу было перечислено несколько миллионов рублей, а положение было таково, что пришлось бы закрывать программы. Я много езжу по стране и знаю, что нашу работу поддерживают. Видимо, мы на правильном пути.

– В последние годы на постсоветском пространстве мы наблюдаем информационную борьбу разных политических и национальных сил, в частности на Южном Кавказе. Как противостоять информационным войнам, по Вашему мнению? Союз журналистов России может в этом участвовать?

– Я скажу парадоксальную вещь. С нашей точки зрения, информационная война – это нормальное явление. Мы должны защищать свободу слова и свободу распространения информации. Как председатель Союза журналистов, я не могу прийти к вам, например, и сказать, чтобы в газете «Ноев Ковчег» не печатали тот или иной материал. Это уже цензура. Я также не могу приехать в Баку и заявить: давайте прекратим войну на страницах прессы. К сожалению, межнациональные конфликты – тяжелейшие, я наблюдал их не раз. Много лет проработал в Югославии и видел, как кроваво развалилась эта прекрасная страна. Был на кавказских войнах, в Чечне, во многих горячих точках в мире. Межнациональная рознь – очень больная и тяжело заживающая проблема.

Информационные войны – явление, к которому мы, можно сказать, уже привыкли. Главное, чтобы они не выливались в войны настоящие, чтобы не лилась кровь. Ругаться можно, даже для того, чтобы выплеснуть негативную энергию. Возможно, конфликт после этого быстрее сойдет на нет. Главное, чтобы не появлялись подстрекатели, которые занимаются целенаправленными провокациями, в том числе и в СМИ. Мы знаем, как это работает. К сожалению, это часть так называемой гибридной войны. Один только пример: в Карабахе размещены российские миротворцы, и мне известно, сколько неприятной информации против них вбрасывается как в Армении, так и в Азербайджане. Возможно, тот, кому выгоден конфликт в Карабахе, раздувает его и таким способом. Но это уже гибридная война, часть войны настоящей. Эти действия направлены на возобновление войны. И вот с этим надо бороться. Но это уже прерогатива не Союза журналистов России, а специально обученных служб.

– В чем Вы видите отличие работы западных и отечественных СМИ? Или его нет?

– Мы, конечно, следим за тем, что происходит в западных СМИ, поток информации огромен. Союз журналистов является также и исследовательским центром журналистики. Многие из моих коллег – специалисты по разным регионам. Я 10 лет проработал на Балканах, хотя учил французский язык, писал дипломные работы на темы французской печати.

Я не думаю, что существует большая разница между развитием СМИ в Западной Европе, например, и в России. Мы все живем в переходную цифровую эпоху, и многим СМИ надо к этому приспосабливаться. Задача – издавать газеты интересные, красивые, цветные, такие, чтобы их покупали и читали. Существует целая наука о том, как этого достичь. Мы выпускаем отраслевой журнал «Журналистика и медиарынок», на страницах которого рассказываем сотрудникам газет, как удержать издание на плаву.

В нашей стране свобода мнений. У нас выходят такие издания, которые в Западной Европе, в Америке вряд ли могли бы существовать. Особенно в Америке. Многие журналисты оказались бы в тюрьме за один выпуск такой газеты, а у нас они свободно издаются, причем это не только центральные, но и региональные газеты, от Калининграда до Владивостока.

– Вы имеете в виду оппозиционные издания?

– Да. Таких изданий, радиостанций, телестанций я не знаю во Франции или США. Их существование там практически невозможно, несмотря на то, что в этих странах декларируется свобода печати. Это говорит о том, что информационное пространство России открыто. У нас работают и вещают практически все, свободно работают органы пропаганды американского Госдепартамента, некоторые из них называют иноагентами, но это не мешает им свободно говорить и писать то, что они хотят. У нас можно свободно зарегистрировать СМИ и вещать все, что хочешь, если только это не противоречит Уголовному и Гражданскому кодексам. И это удивительная ситуация.

В Китае, например, информационное пространство закрыто железной стеной. В Китае все «свое», никакого влияния со стороны нет. И китайцы радостно работают в своем пространстве WeChat, китайской мобильной коммуникационной системе. Обмениваются информацией, видео, деньгами. Миллиард с лишним людей коммуницируют в собственных социальных сетях, национальных структурах обмена информации. Это прекрасно работает, но закрыто для внешнего воздействия.

В США при декларировании абсолютной свободы слова первая поправка к Конституции запрещает идейные ограничения и цензуру со стороны государственных органов, но не запрещает их со стороны частных корпораций, в том числе владеющих средствами массовой информации и социальными сетями. И мы видим, как в США в социальных сетях и в СМИ высказываются даже в адрес президента страны.

– Как Вы оцениваете современный уровень российской журналистики?

– Журналистика меняется. Мы, конечно, сегодня уже не можем читать статьи уровня Щекочихина, Пескова, Стуруа. Увы, объемные материалы не читают даже серьезные люди, которые следят за событиями. Глубокое осмысление, присущее советской журналистике в 90-е годы, ушло. И не только у нас, но и на Западе. Там, правда, сохранился формат элитарной журналистики, как газета «Нью-Йорк таймс» с ее аналитическими статьями. Есть ряд серьезных журналов. Но в основном информация ужимается до компактного вброса. Потому что ее поток огромен и переварить его невозможно. В сеть выкладывается огромное количество контента и видеоинформации. Никто и никогда все это не прочитает и не просмотрит. По этой причине идет погоня за читателем и зрителем. Мы видим настойчивые попытки привлечь внимание к тому или иному материалу, в первую очередь в интернете. Только прочитайте и поставьте лайк!

– Каким Вам представляется будущее печатных СМИ? Интернет вытеснит их или нет?

– Я не думаю, что вся информация уйдет в интернет. В США, например, растут тиражи печатных районных газет, как это ни удивительно. Наверняка останется и печатная пресса, и телевидение, и радио. Это просто разные формы передачи информации. Интернет также одна из форм передачи контента. Некоторые говорят, что не смотрят телевизор, но тот же контент телевидения смотрят на ютуб-канале. Не надо ждать любимую передачу, ее можно найти на ютубе, посмотреть, остановить, отмотать назад или вперед, записать или стереть.

Печатная пресса, думаю, сохранится в двух вариантах – элитном, для узкой прослойки интеллектуалов, и бесплатном с рекламными объявлениями и программой телепередач на неделю. И это уже происходит.

– Кстати, бумажные газеты по-прежнему читают и в некоторых странах Европы, в том числе в Италии, Франции.

– Да, это так. В Париже, например, на 200–300 человек приходится один газетный киоск. А у нас на Дальнем Востоке один киоск – на 50 тысяч человек. Газетные киоски закрывают по всей стране, и мы с этим боремся. Чтобы газеты могли продаваться, нужны киоски. А в нашей стране ежедневно закрывается по несколько киосков. Исчезают и библиотеки. И даже в крупных торговых сетях в местах, предназначенных для прессы, выкладывают мандарины. Мы наблюдали это в Новосибирске, Красноярске. Такие случаи отслеживаем и разбираемся с ними.

Конечно, меняться будут и телевидение, и радио. Телевидение станет дифференцироваться по интересам. Потому что сегодня, если вам нравится рыбалка и охота, вы можете и через спутник, и через кабель, и через интернет скачать штук 20 каналов и круглосуточно смотреть, как ловят рыбу или убивают зверюшек. Или этот же контент смотреть в ютубе. Каналов становится все больше, можно выбрать любые.

Я изучал статистику количества просмотров новостей на телевидении. Оно уменьшается, а в ютубе возрастает. Но тем не менее на данный момент телевидение остается основным источником информации для 70% жителей нашей страны.

Сегодня существует серьезная конкуренция между журналистами и блогерами, которые хотят иметь права журналистов, но не хотят иметь их обязанности. Кроме этой жесткой конкуренции, надвигается еще более жесткая – с искусственным интеллектом.

Все меняется очень быстро. Разве мы могли представить 30 лет назад, что у нас будут вот такие небольшие коробочки, айфоны, посредством которых можно передавать информацию, фото и видео в любую точку планеты, бесплатно разговаривать. Такое могли предположить только фантасты. Но через 20–30 лет мир еще больше изменится.

– А что будет через 20–30 лет?

– Один мой коллега недавно выпустил книгу, которая называется «НеВенец Творения, или Все, что вы боитесь знать о будущем». Книга страшная. Когда я выступаю перед студентами в разных регионах страны, говорю им, что они, судя по всему, будут жить хуже, чем жили мы. Потому что с каждым десятилетием, а может, и с каждым годом люди будут нужны все меньше. То есть человеческий труд станет не нужен. А куда девать людей, на что тратить свободное время?

Уже сегодня искусственный интеллект пишет новости и читает их. Скоро он начнет писать романы, пьесы, музыку, причем в неограниченных объемах и бесплатно. Я уверен, что у нас, журналистов, сохранится работа «на передовой» и работа по освещению конкретных событий. Но многое отойдет искусственному интеллекту, а он будет становиться все умнее и быстрее. Молодежи придется приспосабливаться, а это непросто.

– 30 августа газете «Ноев Ковчег» исполняется 24 года. В следующем году мы будем отмечать 25-летний юбилей. Что бы Вы пожелали в преддверии этой даты изданию и его читателям?

– 24 года для газеты – очень хороший возраст. Хочу пожелать читателям не терять связь с любимой газетой. Газете – продолжать выходить, развиваться, публиковать интересные материалы, сохранять связь с читателями.

Беседу вел Григорий Анисонян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

  1. И вопросы интересные и ответы. Для меня, как журналиста из глубинки, многие вопросы поднятые в интервью с председателем СЖР являются важными, для того, чтобы ориентироваться в этой сфере. К сожалению, к журналистике власть относится как к нечт второстепенному. Очень надеюсь на Владимира Геннадьевич, что он поможет нам журналистам отстаивать свои права и свободу.

Ваш комментарий

* Обязательные поля