№1 (345) январь 2022 г.

Сергей Газаров: Зритель идет в театр за волшебством

Просмотров: 6885

Какова миссия театра? С чего начинать работу в нем? Как играть роль Берии в кино?

На эти вопросы редакции газеты «Ноев Ковчег» ответил Сергей Газаров, художественный руководитель Московского академического театра сатиры и Московского драматического театра «Прогресс Сцена Армена Джигарханяна».

– Сергей Ишханович, как Вам удается совмещать руководство сразу двумя ведущими московскими театрами?

– Главное – вопрос ответственности. Передо мной стоит задача сделать все возможное, чтобы оба театра не пострадали от объединения должности художественного руководителя. Для этого надо больше работать, меньше отвлекаться на посторонние дела. Работа – главное.

– Театральный репертуар будет обновляться?

– Репертуар – самое важное для театра. Начинать работу надо с репертуара. Проблема практически всех московских театров – это старый репертуар. А его надо обновлять регулярно. И здесь возникает сразу несколько ключевых вопросов: чем обновлять? Какую позицию занимает театр? Какова его концепция? Какие авторы привлекаются к сотрудничеству, какие режиссеры? Выстраивается целая цепочка, которая начинается с художественного материала.

В театре «Прогресс Сцена Армена Джигарханяна» мы уже стали обновлять репертуар. За год моего руководства подготовлены два новых спектакля. Это «История любовная» и «Балалайкин и компания». Под Новый год 25 декабря состоится премьера третьего спектакля под названием «Тридцатое мая». Следующая премьера в театре запланирована на конец апреля 2022 года. Это будет чеховский спектакль. Таким образом, в этом коротком сезоне состоятся четыре премьеры. Я считаю, что театр достаточно динамично обновляет репертуар. Главное, чтобы эти спектакли получились. Те, которые уже вышли, конкурентны, они свидетельствуют о новом подходе, обозначают вектор дальнейшего развития.

– А в Театре сатиры?

– Что касается Театра сатиры, я обещал труппе в конце этого года или в самом начале следующего представить программу работы на ближайшие два сезона. Нам нужно создать репертуарную корзину из 7–9 новых пьес, потому что, если превалирует старый репертуар, его надо менять достаточно быстро. А это означает готовить в год минимум 3–4 премьеры, и речь идет о полномасштабных постановках. Таким должен стать тренд развития театра.

У каждого театра свой имидж. Имидж Театра сатиры когда-то очень любили, и абсолютно заслуженно, на его сцене выступала замечательная плеяда артистов, которые были любимцами зрителей. Потом наступил застойный период. И сегодня театру надо вернуть былую славу. Вот эту задачу я и решаю.

– В связи с новыми планами будет ли меняться актерский состав?

– В каждом театре есть труппа. Московский классический театр – театр репертуарный. Это не Бродвей. Но сегодня современный подход размывает определенные ограничения. Думаю, важнее количества – точность назначения. Зрителя не интересует вопрос, сколько человек работает в театре. Зритель покупает билет, приходит на спектакль, и ему все равно, работают занятые в нем актеры в этом театре или они приглашенные. На спектакль «Бабалайкин и компания» мы пригласили трех артистов. Другое дело, что труппа театра должна развиваться. Параллельно с этим могут приглашаться новые, свежие силы, молодежь.

– Как Вы оцениваете состояние театрального искусства в наши дни?

– По-разному. Есть выдающиеся спектакли, есть неудачные. Наверное, это закономерно. Если мы говорим о театре драматическом, я считаю, что Москва – мировая столица. Подход и способы работы артиста на сцене московского драматического театра индивидуальные и лучшие в мире, на мой взгляд. Я бывал во многих театрах Европы и мира и могу об этом судить.

– Насколько современные спектакли отвечают, по Вашему мнению, критериям искусства?

– Современные спектакли отвечают современным критериям. Они всегда будут современными, даже если это кому-то не нравится. Это продукт, сделанный сегодня. И необязательно быть его поклонником. У каждого свое мнение о том, что такое настоящее искусство.

В одном случае современное может отражать протест художника против всего того, что он видит вокруг. В другом – его согласие, в третьем – нейтралитет. Но это продукт этого времени. И говорить о том, что в «наше время было лучше», нельзя. Зритель сам выбирает, что ему интересно. Я считаю, что решать должен именно зритель, а не мы, специалисты.

– Какую цель Вы ставите при постановке того или иного спектакля?

– Театр – это место, где должно происходить какое-то волшебство. В противном случае трудно объяснить, почему в театр должны приходить люди. Если за правдой жизни, то тогда можно включить любой ютуб-канал, послушать разные мнения, узнать новости. Зачем тогда театр? Театр – место (а оно исторически так и создавалось), где можно посмотреть на себя со стороны, но в художественном ракурсе, а не в ракурсе документальной драмы. Театр должен отражать любую актуальную проблему, но только языком искусства, творчества, а не прямой декламации того, что хорошо и что плохо. Нужно заниматься творчеством. Театр должен нести определенный положительный заряд. Если в театре представлять то, что зритель видит на улицах, по телевидению, зачем идти в него? Зритель идет в театр за волшебством.

– Вы много снимались в кино. Какая Ваша самая любимая роль? Работу в кинематографе не бросаете?

– Еще до прихода в театр я задумывался над окончанием работы в кино. При сегодняшней занятости в театре, уровне сценариев фильмов и сериалов, которые каждый день демонстрируются по всем каналам телевидения, желания участвовать в этом нет. Я не осуждаю авторов сериалов. Это бизнес, люди их смотрят – значит, бизнес удачный. Вместе с тем, если будет значимая и интересная роль для меня, я найду время поработать в кино.

Что касается любимой роли – это моя первая работа в картине «Выигрыш одинокого коммерсанта» чилийского режиссера Себастьяна Аларкона, где я сыграл человека, который пытается найти себя в жизни. Сценарий был написан Александром Адабашьяном. Это была моя первая роль, я еще ничего не умел в кино. Но была искренность души и большое желание играть. Потом были уже профессиональные работы в кино, успешные и не очень.

– Вы запомнились многим по роли Лаврентия Берии. Как Вам работалось над ней?

– Роль Берии я играл два раза – в фильме и в сериале. Кто сегодня знает, какой был Берия на самом деле? И фильм «Сын отца народов» не документальное, а художественное кино, отражающее художественный взгляд. Из этого и следует исходить. Конечно, требуется знать о своем персонаже по возможности больше. Главное – относиться к своему герою, каким бы он ни был, положительно. Олег Табаков говорил: «Ищите в трагедиях юмор, тогда у вас все получится». Сталин попросил Берию присматривать за своим сыном. И тот относился к сыну вождя как старший товарищ, учил его жизни, и в этом мы нашли очарование.

– Вы поддерживаете контакты с армянскими театральными деятелями? Бывали ли Вы в Армении?

– Олег Табаков привозил спектакли нашего театра в Армению. Я был в них занят, это был мой единственный профессиональный театральный опыт. Мы выступали в Академическом театре имени Сундукяна. Потом я приезжал в Ереван и смотрел спектакли самого Театра Сундукяна.

В 1988 году я снимался на «Арменфильме» в картине «Белая кость». Играл директора мясокомбината. В фильме были заняты хорошие актеры. На съемки приезжал с радостью. На площадке царила профессиональная атмосфера. «Арменфильм» – киностудия с большими возможностями. Российские фильмы о Кавказе можно было бы там снимать.

– Год назад закончилась война в Карабахе. Как Вы оцениваете ситуацию в Армении сегодня?

– Мне больно, что произошло кровопролитие, военный конфликт. Мне больно, что я не могу вернуться даже в качестве туриста в свой родной город Баку. Я лишен этого, потому что люди в больших кабинетах решили вопрос по-своему, не обращая внимания на народ. Страдают ни в чем не повинные люди. Проходят годы, подрастают дети, а они вынуждены проживать свою жизнь в конфликте. Что можно ждать от человека, который всю свою жизнь находится в конфликте? И когда он приходит в театр, мы не можем показывать ему негативную картину еще и со сцены. Он разве за этим пришел в театр?

Если посмотреть на историю Армении, страна постоянно страдает, постоянно подвергается ущемлениям.

Я хочу, чтобы театр «Прогресс Сцена Армена Джигарханяна» приехал в Армению на гастроли. Надо показать, что дело Армена Борисовича живет и продолжается. Армен Джигарханян – национальный герой, в Армении уж точно. И приезд нашего театра стал бы своевременной и действенной акцией.

– В Ереване, родном городе Армена Джигарханяна, его помнят и любят. Гастроли театра его имени стали бы крупным событием в культурной жизни армянской столицы.

– Конечно. В следующем году у нас будет четыре спектакля, и было бы логичным все эти постановки показать в Армении, причем каждую минимум по 2 раза. Такие гастроли стали бы и отчетом о деятельности Театра Армена Джигарханяна, и подарком для зрителей.

– Вы считаете себя счастливым человеком?

– Да. Несмотря на то, что в моей жизни было немало трагических событий, я считаю себя счастливым человеком. Потому что занимаюсь своим делом, у меня трое детей, любимый дом, любимая семья, работа, коллеги, которые меня понимают. Этого немало, чтобы считать себя счастливым.

– Что бы Вы пожелали читателям газеты в канун Нового года?

– Хочу пожелать всем здоровья! Сегодня это как никогда актуально. Носите маски и перчатки, чтобы защитить себя от коронавируса! Берегите себя! Хочу пожелать, чтобы наступающий год принес нам избавление от COVID-19. У нас и так достаточно проблем.

Счастья и удачи всем! Мирного решения межгосударственных конфликтов! Армения заслуживает того, чтобы развиваться под мирным небом.

С Новым годом!

Беседу вел Григорий Анисонян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты