№8 (331) октябрь 2020 г.

Вагаршак Арутюнян. Путь армянской власти от популизма к прагматизму

Просмотров: 2428

Назначение генерал-лейтенанта Вагаршака Варназовича Арутюняна главным советником премьер-министра Армении Никола Пашиняна стало, пожалуй, одним из самых важных назначений последнего времени. В первую очередь в силу того, что появление бывшего министра обороны в пирамиде власти несомненным образом переломило тенденцию назначений на различные ключевые должности, мягко говоря, непрофессионалов. Именно в этом чаще всего обвиняют правящую силу не только откровенные недоброжелатели, но и вполне себе лояльные в ее отношении слои армянского общества.

В конце 2018-го – начале 2019 года имя экс-министра активно муссировалось в СМИ и социальных сетях в качестве вероятного преемника генерала Юрия Хачатурова на посту Генсека ОДКБ. Но в первую очередь в силу активного противодействия лукашенковской Белоруссии в реальность это так и не претворилось. Биография Арутюняна разительно, если не коренным образом, отличается от бэкграунда чиновников новой Армении. Будущий генерал от А до Я прошел карьеру офицера. По окончании Высшего военно-морского училища в Баку служил офицером ВМФ на Дальнем Востоке. По обретении Арменией независимости Арутюнян принял активное участие в создании военной и полицейской инфраструктуры молодой армянской государственности. Организационный опыт офицера позволил ему занимать в 90-е различные посты в структурах Главного командования Объединенных вооруженных сил СНГ и представлять Армению в Совете министров обороны государств Содружества.

В 1999 году генерал достиг пика карьеры, заняв пост министра обороны Армении. Однако проработал в этом качестве недолго. После появления у тогдашнего президента Армении Роберта Кочаряна намерений реализовать «план Гобла» между президентом и министром обороны возникли непреодолимые разногласия. Меморандум, составленный сотрудником Госдепартамента США Полом Гоблом, предусматривал решение карабахской проблемы посредством обмена территориями. «План Гобла» предполагал обмен между Арменией и Азербайджаном. Мегринский район Армении предполагалось отдать Азербайджану в обмен на и так контролируемый Арцахом Лачинский район. Учитывая, что для Армении потеря Мегри означала бы потерю границы с Ираном, что было бы стратегически нецелесообразно, «план Гобла» был встречен в штыки отнюдь не только министром обороны Арутюняном. Понятно, что сам Кочарян объяснял отставку Арутюняна несколько иными причинами.

«План Гобла» так и остался на бумаге и в умах американских стратегов. Реальностью стала лишь отправка Арутюняна в отставку. Кочарян был настроен настолько решительно, что лишил оппонента не только поста министра, но и разжаловал его из звания генерал-лейтенанта. Тем самым тогдашний президент, мягко говоря, несколько превысил собственные полномочия. После этого карьерные перспективы генерала Арутюняна закрылись, он превратился в общественного деятеля и непримиримого оппонента режима Кочаряна. И был восстановлен в воинском звании лишь после «бархатной революции». Таким образом, можно констатировать, что оппозиционность Арутюняна Кочаряну в глазах премьер-министра Никола Пашиняна и его ближайшего окружения, несомненно, является значительным плюсом.

Впрочем, сразу оговоримся, что оппозиционность Арутюняна по отношению к давнему недругу Пашиняна Кочаряну – лишь один из резонов, побудивших премьера приблизить к себе бывшего министра обороны. Основным резоном, ставшим основой данного кадрового решения, является его важность как для внутренней политики, так и для стратегических отношений Армении и России. Генерал Арутюнян никогда не выступал с радикальных позиций в вопросах внутренней, тем более внешней политики. И проявлял крайнюю последовательность в своей достаточно обоснованной и взвешенной позиции относительно оправданности стратегического выбора Армении в пользу России. Прекрасно помню, как Арутюняну во время одного из обсуждений геополитической ситуации в регионе своими логичными рассуждениями об обоснованности членства Армении в ОДКБ удалось поставить в тупик даже такого гиганта армянской политической мысли, каковым всегда являлся Игорь Мурадян. А взвешенные и обоснованные оценки ситуации в регионе и по российско-армянским отношениям всегда были своеобразным кредо генерала. Таким образом, своим бэкграундом, закалкой, опытом и жизненным багажом Арутюнян разительно и выгодно отличается от большинства нынешних обитателей кабинетов в Доме правительства, парламенте и других структурах власти.

Иными словами, Ереван назначением Арутюняна стремится продемонстрировать Москве, что власть в Армении может меняться, в отличие от ее приоритетов в сфере обороны и безопасности. А армянскому генералу эти приоритеты знакомы как никому другому. Как, впрочем, и весь сектор национальной безопасности и все тонкости отношений с Москвой. И не в теории, а на практике. Таким образом, данным назначением премьер Армении пытается усилить военно-дипломатическое направление армянской политики. На фоне системных проблем в ОДКБ и не самых лучших межличностных отношений первых лиц и правящих элит Армении и России данное усиление представляется насущной необходимостью. Исключение составляет базирующееся на взаимных интересах и фигурах Сергея Шойгу и Давида Тонояна военно-техническое сотрудничество между Москвой и Ереваном. Здесь все традиционно налажено и развивается по накатанному сценарию.

Таким образом, в назначении генерала Арутюняна прослеживаются как политические и силовые, так и геополитические факторы. И по всей видимости, первый советник Пашиняна в числе всего прочего призван уравновесить так и оставшееся для многих непонятным назначение Армена Григоряна на пост секретаря Совета безопасности страны. Последний часто упоминается армянскими и российскими СМИ как «соросовец», что в переводе на человеческий язык означает прозападный – антироссийский деятель. Понятно, что политик с подобной биографией вызывать доверие у российских коллег неспособен. В этом свете беспрецедентно низкий уровень сотрудничества между Совбезами Армении и России удивления не вызывает. Таким образом, назначение Арутюняна может поспособствовать установлению новых связей с российскими партнерами в обход Совбеза и его «соросовского» секретаря. Во всяком случае, именно так, если верить армянским и российским СМИ, Армен Григорян воспринимается в России.

Параллельно Вагаршак Арутюнян может в определенной степени уравновесить влияние действующего министра обороны Давида Тонояна и его генералитета. А еще точнее – нежелание Тонояна как-то вмешиваться во внутриполитическую повестку и импульсы в стране и вмешивать во все это дело армию. Арутюнян также вполне может стать для Никола Пашиняна «мостиком» в армию и армейские дела. Дело в том, что премьеру так и не удалось построить доверительные вертикальные отношения с армейским руководством. Как, впрочем, и с руководством Службы национальной безопасности и полиции. Смена главных управленцев в силовых структурах стала лишь частичным решением данной проблемы.

Таковы версии внутриполитической и внешнеполитической мотивации, которой мог руководствоваться премьер-министр Никол Пашинян, назначая Вагаршака Арутюняна своим главным советником. Однако какова бы ни была его личная мотивация, главной для нас должна оставаться тенденция движения от «шагающих» и лояльных к власти кадров к кадрам профессиональным. Именно профессионализм, несменяемость собственных принципов и верность служению интересам государства всегда были и остаются основными качествами нового главного советника армянского премьера. Качествами, которых, к великому сожалению, сегодня так не хватает молодой армянской политической элите. В этом свете остается надеяться, что Арутюнян является лишь первой ласточкой на пути смены кадровых приоритетов армянской власти. От популизма, бравады и декларирования пламенных революционных идеалов – к профессионализму, прагматизму, политическим реалиям, элементарной политической логике и политическому же нюху.

Давид Степанян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 4 человека

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля