№4 (348) апрель 2022 г.

Мы – за ушанку! Феску пусть примеряют самоубийцы

Просмотров: 1823

Насколько войну 2020 года в Арцахе можно назвать войной с НАТО? И кто проиграл в этой войне? Только Армения или и Россия тоже, поскольку проиграл ее союзник?

Заруи Бабуханян, к.ф.н., член правления партии «Союз «Конституционное право», член движения «Сильная Армения с Россией. За новый союз».

– В этой войне впервые на постсоветском пространстве в войну вступил член НАТО – Турция против члена ОДКБ – Армении. Альянс НАТО не предотвратил участие своего члена в этой войне и в дальнейшем никак не осуждал его действия, что говорит либо о том, что НАТО одобряло участие Турции, либо Турция выше каких-либо обсуждений своих действий. Грубо говоря, имеет на это карт-бланш. Насчет проигрыша Армении – да, но и победу Азербайджана тоже нельзя назвать полновесной. Ввод российских миротворцев в Арцах – это не совсем то, к чему стремился Азербайджан вкупе с Турцией. Правда, и очертить рамки полновесной победы для Азербайджана с Турцией тоже нелегко. Это скорее всего полное овладение армянонаселенными территориями с последующим геноцидом согласно исторической традиции.

Проиграла ли Россия? Она укрепила свои позиции в Арцахе, или в том, что от него осталось. Но и Турция укрепила свои позиции в регионе, так что потери России очевидны. Да, ей было очень сложно, имея в лице союзника не разбери поймешь кого. Не будем забывать, что Пашинян отдал важные арцахские территории просто вдогонку, когда этого от него не требовалось, не прекратил войну по предложению России с гораздо меньшими потерями и упорно вел Армению к еще большим потерям, как людским, так и территориальным. Понятно, что при другом правительстве, а не этом, которое сумело закрепить свое поражение еще и на прошедших выборах, военного столкновения либо не было бы, либо исход был бы совершенно иным. В любом случае Россия понесла потери, как минимум – имиджевые, а самое главное – этот конфликт не завершен, и противоречия, как исторические, так и современные, между Турцией и Россией в дальнейшем так или иначе дадут о себе знать. Заявления России о необходимости геополитического передела мира касаются и Турции, выдвигающей к России территориальные требования, и могут перевести исторический конфликт в современный, которого Россия, имея более серьезные вызовы, пока избегает. И по этой же причине Россию пока устраивает Пашинян, несмотря на антироссийский бэкграунд как его самого, так и его окружения. Он изображает покорность российским решениям, правда, вворачивая в них свою протурецкую направленность, не вызывая пока особого противодействия с российской стороны. Надо полагать, что некоторые современные вопросы Россия оставляет на будущее.

– Сегодня противостояние Россия – Запад полностью перенеслось на территорию Украины. Долгое время шла информационная накачка о том, что Россия готовит вторжение на Украину. И, несмотря на заверения российской стороны о том, что вторжение не планируется, оно произошло. Это был превентивный удар или оправдались прогнозы коллективного Запада?

– 8 лет вопреки всем соглашениям, в том числе и Минским, территории ЛНР и ДНР обстреливались с украинской стороны артиллерией и ракетами, огонь велся по сугубо гражданским объектам. Украина и не скрывала, что вопрос «самопровозглашенных» республик будет решать военным путем. Украинский истеблишмент даже гордился тем, что ни во что не ставит Минские соглашения, под которыми стояла и украинская подпись. Зона соприкосновения всячески начинялась оружием и войсками. Было заявлено о вступлении Украины в НАТО и изготовлении собственного ядерного оружия, естественно, против России. Видя приготовления украинской стороны, Россия проводила на своей стороне военные учения. Мне, честно говоря, казалось, что войны удастся избежать, но украинскую сторону не покидал боевой задор. И в этих условиях произошла спецоперация, направленная против националистического правительства Украины, но никак не против ее народа. Западное и украинское информационное поле всячески пытаются выставить Россию кровавым агрессором, обильно используя фейки, что совершенно ожидаемо. Но мне кажется, что каких-то важных обстоятельств, которые сделали спецоперацию неминуемой, мы не знаем. Выясняется, что у украинской стороны были на документальном уровне разработаны планы войны с датами нападения, и Россия всего лишь сумела их опередить. Деятельность биологических лабораторий, в чем призналась даже вице-шеф Госдепа Нуланд, тоже подходила к опасной черте. Но все равно что-то там было, о чем мы знаем не до конца. У меня, по крайней мере, такое чувство. А дальше все примерно так же, как было с Грузией. Запад обещал им свою полную поддержку, толкая к войне с Россией, но поняв, что дело зашло слишком далеко, от этой самой поддержки отказался. Зеленский до сих пор тяжело переживает этот обман, хотя вроде бы не мальчик и должен был понимать, что быть просто инструментом в русофобских играх ни к чему хорошему для своего народа не приведет. Саакашвили пытался съесть свой галстук, небритый Зеленский в маечке невесть откуда обращается с непонятными воззваниями. А ведь можно было этого избежать, надо было только показать себя договороспособным и держаться Минских соглашений…

– Мне тоже казалось, что столкновения удастся избежать, несмотря на информационную накачку Запада. Но не срослось. И тем не менее, несмотря на военные успехи, Россия в очередной раз показала, что не обладает институтом «мягкой силы».

– Да, в идеале казалось, что спецоперация должна сопровождаться митингами и демонстрациями с требованиями отставки нацистского правительства и продвижениями ненацистских политических сил. Но в условиях войсковых операций такого не бывает. Да, не надо было отпускать Украину так далеко, надо было работать с народом. И вот результат – прежняя 40-миллионная Украина становится врагом, которого можно вразумить только военной силой. Нацизм внедряется в головы населения проще всего. Ты хорош по факту рождения, у тебя величайшая культура, которую ты не знаешь и знать не хочешь, работать над собой не надо – у тебя индульгенция по факту происхождения, к которому ты отношения не имеешь. И т.д. Так что денацификация необходима, но как ее добиться и какими методами – я не знаю. Опыт денацификации оккупированной Германии есть, но и там нацизм поднимает голову. Так что предстоит долгая и трудная работа, пока без учебников и методичек.

У нас в Армении ситуация несколько иная. Нацизма у нас нет, более того, в нас внедряется отказ от истории, отказ от своих героев, т.е. отказ от корней. Это требует более изощренных манипуляций, нас, видимо, готовили и готовят к отсутствию национального самосознания, а не к его извращенной форме – нацизму. Чтобы нам легче жилось в статусе турецкой колонии. Со временем, надо полагать, будет проведен анализ инструментария манипуляций, в том числе и сравнительный – где, кого и как готовили к той или иной роли. И снова приходится постулировать, что Россия действительно не обладает институтом «мягкой силы». Даже не знаю – не умеет или не хочет? Солидный западный опыт, приобретенный веками колониального правления, проходит как бы втуне. А деманипуляция сложнее и обходится дороже.

– Грядущий геополитический передел мира неизбежно отразится на нас. Каков, по-Вашему, расклад сил и их восприятие в Армении? Игры России с Турцией не всегда понятны, и возможно усиление влияния Турции даже в том случае, если геополитический передел мира произойдет в пользу России. И Азербайджан в своих русофильских порывах может обойти Армению.

– В населении у нас, несмотря на протурецкую позицию нынешней власти, преобладает позитивное восприятие России. По итогам войны количество русофобски настроенных выросло – «мягкая сила» не перестает работать. Тут замечу, что русофобия еще в XIX веке доросла до идеологии, и эта идеология, будучи подкреплена информационными технологиями, способными преодолеть адекватное восприятие действительности, не только проникает сквозь границы, но и более того развита и в самой России. Странным образом, например, возросло у нас восприятие Франции как гаранта безопасности Армении, хотя весь вклад Франции в защиту Армении – это попытка признать Карабахскую Республику. Этот проект прошел через парламент Франции, но был зарублен правительством. Плюс к этому – робкие призывы к миру. И это все! Но при грамотном информационном подходе Франция неожиданно превратилась в гаранта безопасности. Почти с тем же успехом гарантом безопасности могла бы стать Буркина-Фасо, если бы там знали об Армении.

Теперь о раскладе политических сил. Радикальная оппозиция – за союз с Россией, но без программ и деклараций. Политическую деятельность оппозиции обедняет то, что они условием развития считают смену правительства, типа сперва отставляем правительство, после чего поговорим о развитии. А может, представить программу развития и уже из программы будет следовать необходимость отставки?

Тем не менее в Армении начинает политически оформляться движение за союз с Россией на примере Белоруссии. Наше движение: «Сильная Армения с Россией. За новый союз» оформилось в начале 2021-го. Количество людей, считающих, что это единственный путь, гарантирующий развитие, нарастает, не считая тех, кому просто симпатичен этот союз. Вполне возможно, что в ближайшей перспективе в этот новый союз может выстроиться очередь, и кое-кто полагает, что нас может опередить Азербайджан. Не будем забывать, что Кемаль Ататюрк в свое время даже надел кожанку, чтобы вызвать доверие Ленина, и сполна попользовался возможностями России. Вряд ли наше правительство пойдет на союз с Россией, даже во время войны оно старательно избегало обращения в ОДКБ по пункту, предполагающему военную помощь. На эту революцию, как на подготовку, так и собственно революцию, были затрачены миллиарды долларов, которые власть должна отбить. Так что надежда на общественные движения. Сказать, что они имеют какую-то поддержку России, было бы большим преувеличением. Тут работают два тренда. Те, кто представляет здесь Россию, как правило, уверены в том, что Армении никуда не деться и нет никакой необходимости работать на возбуждение русофилии. Второй тренд связан с тем, что личности, представляющие российские организации, не совсем представляют себе армянское общество и даже если хотят что-то сделать, то не знают, откуда начать. В итоге все это сводится к культурным мероприятиям типа дней Пушкина, на которых бабульки с выражением читают великого поэта, из чего делается вывод о нерушимости российско-армянской дружбы. Кстати, без информационной поддержки. Западные же НКО умеют раздуть из мухи слона и, подарив конфетку ребенку, создают впечатление, что они единственные стоят на страже наших интересов. И недостатки работы с народом в первую очередь отражаются на молодежи.

Я, работая с молодежью, могу с уверенностью констатировать, что среди молодых людей Армении четко прослеживаются прозападные настроения и симпатии. Это неудивительно: ведь именно молодежь является основной целевой группой западной «мягкой силы». На это Запад выделяет большие деньги, применяя давно отработанные, ставшие рутинными технологии. Молодежь больше подвержена внушению и пропаганде, имеет менее критическое мышление, меньший багаж знаний. Выделив среди молодой прозападной прослойки перспективных молодых лидеров, Запад из них взращивает новые лояльные кадры, которых всеми путями проталкивает на руководящие посты. Пророссийской же молодежи сравнительно меньше, да и особо с ней никто не работает. Это в основном идейные молодые люди, в большинстве своем высокообразованные, которые четко осознают и реальное положение дел, и интересы Армении.

Что же касается возрастания роли Турции даже при удовлетворении Западом требований России по ограничению географии НАТО – да, такая опасность есть. Россия может пойти и на определенные уступки, чтобы умиротворить своего геополитического противника. Конечно, при другом, непротурецком правительстве Армении этого можно было бы не бояться, но имеем то, что имеем.

– Россия стоит перед испытаниями. И экономический блок, и экономика России должны быть изменены. Для них это потребует мобилизации интеллектуальных ресурсов. Такая же мобилизация потребуется и нам. Сможет ли Россия в этих условиях помочь нам интеллектуальными ресурсами, как это было, например, во времена Александра Мясникяна?

– 7 лет пребывания в ЕАЭС, как бы то ни было, означают определенную интеграцию экономик. Планы импортозамещения и суверенизации экономик касаются не только России – они касаются и нас. И если все пойдет нормальным путем, то Россия в очередной раз сможет выступить локомотивом новой экономики не только для себя, но и для нас. Для этого потребуются и кадры, и политическая воля, и перемены во власти. Санкции напрямую нас не задевают, но они задевают нашего стратегического союзника и естественным образом отражаются на нас. Но они рикошетом бьют и по тем, кто их вводит, а мобилизационные сценарии приведут к суверенизации российской экономики. И если грамотно ее выстроить, то после полосы лишений наступит рост, уже не сдерживаемый западными институтами. И тут уже вес и влияние России резко возрастут.

Да, Армения была индустриальной страной с серьезными интеллектуальными ресурсами, роль и значение которых сильно уменьшились в постсоветское время. Кроме интернет-связи практически не создано ни одного нового серьезного предприятия за весь постсоветский период. При нормальном течении событий может быть восстановлено прежнее разделение труда, когда в Армении функционировали и достаточно серьезная электронная промышленность, и станкостроение. Понятно, что не в прежнем виде. А относительно того, может ли Россия поделиться с нами кадрами, то в идеале при интегрированных экономиках кадровый фонд может стать совместным, с миграцией по всему союзному пространству. Отдает идеализмом, но такое уже было. А всякое новое, как известно, это хорошо забытое старое.

– На Армению, союзника России, санкции пока не распространяются, это превращает Армению по некоторым позициям в посредника между Россией и Западом. Как по-Вашему, нынешняя ситуация, когда резко возросло количество авиарейсов из России и возросла стоимость аренды жилья, может быть использована во благо страны?

– Безусловно, это могло бы быть использовано во благо, но при другом правительстве. На экономике же это пока не отражается. Конечно, нынешняя ситуация определенным образом бьет по Армении, но и означает новые возможности, в частности, импортозамещения, определенные отрасли которого Россия позволить себе не может по тем или иным соображениям. Но для того, чтобы это взяла на себя Армения, нужны доверительные отношения с Россией, которые, увы, пока не очень просматриваются. По приведенным выше причинам.

– Два сценария: Россия обретает суверенитет или продолжает оставаться в несамостоятельном статусе, в борьбе за который Запад может зайти далеко. Каков, по-Вашему, исход этой битвы и где наше место? И как Вы представляете себе наше будущее?

– Россия традиционно выступает против нацизма, что не может не возбуждать симпатий. Многие из тех, кто не одобряет поведение России вообще, к спецоперации относятся с пониманием. И от нас требуется внятный ответ на вопрос: с кем мы – с Россией или с Западом? И тут надо четко понимать, что выбор у нас невелик: либо Россия, либо Турция как «смотрящий» от Запада. При этом геноцидарные устремления Турции, естественно, удостоятся осуждения Запада, но в очень мягкой форме где-то через век. Может, чуть меньше, если, конечно, будет кому заявить об этом. Кроме того, Армению с Россией связывают и общие ценности византийской цивилизации, и следование в христианском фарватере, от которого Запад фактически отказался, заменив его извращенным гедонизмом. Альтернативы для нас нет, и потому мы – с Россией, понимая, что в ином случае для нас может наступить «конец истории». Конечно, было бы интересно иметь в запасе как феску, так и ушанку. Но феска, увы, это уход с исторической сцены. Так что я за ушанку.

Беседу вел Арен Вардапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 2 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты