№6 (362) июнь 2023 г.

Виктор Согомонян: Мы решили создать многоязычную площадку для предоставления информации об армянах со всего мира

Просмотров: 4434

Владимир Лепехин: Нужен новый военный союз между Россией и Арменией

Виктор Согомонян: Мы решили создать многоязычную площадку для предоставления информации об армянах со всего мира

Гроздья медалей армянских богатырей на чемпионатах Европы

Память военных журналистов увековечена

Явление Никола народу

Никол Пашинян, как Вас теперь называть? 5 лет правления. к чему пришли?

В поисках нового политического лидера необходима помощь диаспоры

Армяне – кавалеры высшей боевой награды России – Императорского Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия (по алфавиту), увековечившие свои имена на памятных мраморных досках Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца

Рубен Сафрастян: Наш единственный союзник – Россия, но она пока сосредотачивается

Европарламент назначил Армению региональным лидером по демократии. И потому всячески поддерживает Азербайджан

Интервью с доктором политических наук, профессором МГИМО

– Виктор Эрнестович, Вы долгие годы были главой офиса второго президента Армении Роберта Кочаряна, и мы узнали, что Вы оставили эту должность и переехали в Москву. Скажите, пожалуйста, чем это вызвано и что Вы собираетесь делать в Москве, кроме того, что Вы преподаете в МГИМО?

– Честно говоря, в тот период, когда я оставлял должность, я выступил с объяснениями, и судя по тому, что это не вызвало много вопросов, не было по этому поводу особого общественного резонанса. Я понимаю, что мои объяснения были удовлетворительные – один вариант, другой вариант – мои передвижения не были настолько интересны и вопросов не возникло. Но тем не менее я конечно же в нескольких словах об этом расскажу.

Дело в том, что начиная еще с 2013–2014 годов я развернул деятельность в Российской Федерации, в Москве. Известно, что я преподаю в различных университетах, высших учебных заведениях, в том числе выступаю с лекциями в Дипломатической академии, в МГИМО работаю уже несколько лет. Первые лекции в МГИМО я прочел, если мне не изменяет память, в 2009 году – то есть это моя многолетняя история научного, преподавательского сотрудничества. Кроме того, я занимаюсь продюсированием, написанием многосерийных сериалов для российских телекомпаний или платформ. И вот сейчас как раз скоро запускаю съемки очередного сериала в жанре общественно-политической драмы. То есть у меня очень давняя деятельность в Москве, и, если честно, еще в 2018 году, до всех известных событий в Армении, у нас были договоренности с Робертом Седраковичем, что я вплотную займусь своими делами, а руководить канцелярией будет другой человек. Но потом произошли события 2018 года. Естественно, не хочу бить кулаком в грудь, но я не мог в этой ситуации уйти и спокойно заниматься своими делами. Прошло несколько лет, это все растянулось на годы, и вот сейчас получилось так, что совмещение стало практически невозможным. У меня столько проектов, связанных с Москвой, с Российской Федерацией, что я понял, что просто совмещение станет в ущерб тому, чтобы руководить канцелярией экс-президента.

– А Вас легко отпустили?

– Ну, это надо у Роберта Седраковича спросить. Я не буду про это распространяться. Мы договорились, что с какого-то момента я просто начну заниматься только этими делами. Но Вы понимаете, что мы вместе проработали с 2005 года, 18 лет, и сложно представить, что какие-либо передвижения по какой-либо служебной лестнице могут испортить наши отношения, так что слава Богу.

– То есть Вы сразу после окончания вуза начали сотрудничать?

– Нет, я окончил вуз в 2001 году, потом работал 3 года журналистом, был ведущим телепередач, был одним из руководителей информационного блока на втором армянском телеканале, потом работал в парламенте, и так далее. Не буду пересказывать всю мою биографию, но я был назначен пресс-секретарем президента в 26 лет. Если не ошибаюсь, это рекорд. Так что не сразу после окончания вуза, но почти.

– Виктор Эрнестович, насколько мы знаем, Вы создали медиахолдинг «Альфа плюс».

– Совершенно верно.

– Каковы цели, задачи этого медиахолдинга? И что Вы успели сделать? Известно, что проект запущен в мае, есть уже какие-то результаты. Расскажите, пожалуйста, об этом.

– Еще давно была идея запустить медиаплощадку для армян. Идея была сыроватая, скажем так, но в свете всех последних событий, в свете ситуации, которая, к сожалению, существует сейчас, создание такой площадки, на мой взгляд, стало необходимым. О чем речь? В мире проживает около 10 миллионов наших соотечественников-армян, соплеменников, людей, которые идентифицируют себя как армяне. Эти люди не знают друг друга. Я часто повторяю эту фразу. Помню, в Ереване, я был еще маленький мальчик, и потом уже, в более взрослые годы, мы всюду искали армян.

– Известных.

– Да. Всюду мы искали их истории, искали в титрах кинофильмов, все время находили и радовались. Кого-то мы находили, кто-то нас находил. Это было такое общенациональное кредо, так сказать. То есть поиск и идентификация своих. Я думаю, это обычная история для народов, у которых большая диаспора. Потом мы перестали это делать. Потом стали возникать вопросы друг к другу, но это случилось в 2018 году в известном контексте разделения общества на «белых» и «черных», скажем так.

– Поясните, пожалуйста.

– То есть появился вот этот местечковый национализм, а скорее – искусственное разделение нашего народа на какие-то местечковые образования.

– Это после 2018 года?

– Тогда это очень сильно обострилось. Люди, которые пришли к власти к 2018 году, стали проводить политику, хотя проводили ее и до этого, но просто делали это в медиа и на общественных площадках, что карабахцы – враги, что армяне из диаспоры – это мешки с деньгами, которых надо доить.

– То есть навешивание ярлыков?

– Навешивание ярлыков на разные фрагменты армянского народа, которые живут, исходя из исторических причин, в различных странах мира. Пошло это навешивание ярлыков, потом был обожествлен гражданин Республики Армения. Не возведен в какую-то новую категорию, а именно искусственно обожествлен. А обожествление гражданина Республики Армения автоматически умаляет значимость людей, которые считают себя армянами, но не умеют говорить по-армянски – ну так получилось, это историческая реальность, придется с ней мириться.

– Ну да. Живет человек в Австралии и не знает армянского…

– Да, человек не знает армянского, но он идентифицирует себя как армянин, а оказывается, ему вмешиваться в армянские дела не надо. Если ты не гражданин Армении, то ты вообще никаких прав не имеешь, хотя это твоя историческая родина. Плюс если вдруг окажется, что ты не на стороне вот этой части Армении, которая поддерживает нынешнюю власть – то тогда ты враг.

– Здесь я хочу уточнить. Виктор Эрнестович, есть же еще закон. Любой армянин может стать гражданином Армении.

– Да, есть такой закон.

– Со сказанным это не очень согласуется.

– Закон есть, но имеется и множество случаев, когда армян не пускают на территорию Республики Армения.

– Да, с одной стороны – пожалуйста, а с другой стороны – определенным людям нельзя, потому что они не были согласны с какой-то позицией властей и так далее.

– Совершенно верно. Потом оказалось, что есть «хорошие» армяне из диаспоры (например, Серж Танкян), а есть «плохие» армяне из диаспоры, которые не согласны с той политикой, которая проводится. Вот это наша реальность, к сожалению.

– И это называется демократией.

– Да. Это так называется в современных условиях. Получилось так, что мы оказались в такой ситуации. Это беда, очень большая беда, на мой взгляд. С другой стороны, в современном мире, который живет в медиа, оказалось, что у такого народа, как армяне, нет единой информационной площадки, где можно общаться исключительно на свои темы и, главное, на разных языках. У нас есть первый информационный канал Армении – очень хорошо, что он существует. Все фильмы переводятся на армянский язык. Отлично. Но не все понимают армянский. Покажите мне хоть один ресурс, финансируемый государством, который достаточно популярен и многоязычен, при этом предоставляет информацию об истории Армении, о реальности, которая существует в Армении, о карабахском вопросе, об армянском вопросе, о событиях, которые происходят вокруг Армении и являются очень важными для нее.

– Несмотря на то, что, насколько я знаю, каналов там 30 или 40.

– Телеканалов меньше, но есть очень много интернет-ресурсов, газет и так далее. Но получилось так, что они ушли в хейтерство. Как бы на фрагменты разделены медиа, они противоборствуют друг с другом. И медиа стало больше, чем новостей – Армения все-таки маленькая страна, и новостей там немного. В том числе политических. А количество медиа в несколько раз превышает количество новостей. Соответственно надо было новости придумывать. Их стали придумывать в виде сплетен. Естественно, это привело к еще большей разобщенности.

– И к развитию не журналистики, а блогерства.

– Конечно, не журналистики, а блогерства. И эту ситуацию многие наши с Вами коллеги пытаются преодолеть. Вот я с удовольствием читаю – уже на разных сайтах и в разных эфирах это есть – попытки преодолеть эту ситуацию, уйти от «желтизны», не вдаваться в какие-то сплетни, в их обсуждение и анализ, уйти от фрагментирования, больше внимания обращать на диаспору – но это пока только фрагменты. И поэтому я с коллегами и со своими друзьями, с которыми я уже много лет знаком и которые большие профессионалы – мне очень приятно с ними работать, – мы решили создать площадку, которая будет предоставлять армянам всего мира многоязычную информацию про все то, о чем мы с Вами говорили: про жизнь армян в разных странах мира, про Армению, про Карабах, про ситуацию в Армении и, как когда-то говорилось, было такое клише – «и вокруг нее». Нам не важно, если армянин не знает армянского языка. «Альфа медиа», например, предоставляет в телеграм страницу с информацией на русском языке, которая не переводится на армянский язык. Сайт функционирует на всех трех языках: infonews.am.

– То есть английский, армянский и русский?

– Да. Мы предоставляем все возможности для того, чтобы человек, идентифицирующий себя как армянин, живущий в любой стране мира, мог бы узнать об Армении, ее истории все, что ему в этот момент нужно.

– А насчет тематики? Я так понял: исторические факты, нынешние – то есть современные…

– Исторические, наверное, в последнюю очередь. В первую очередь – это информационный поток реальных новостей. Не выдуманных, не сплетен, реальных новостей об Армении и Карабахе.

– В том числе политических.

– В основном политических новостей. Не придуманных, не выдуманных, не относящихся к сфере фейков, «желтых» новостей и так далее.

– Кто доставляет эту информацию? Свои корреспонденты?

– Да. У нас есть большая редакция в Ереване, которая работает с 9 мая, как и две другие редакции – мы решили запуститься в этот символический день. Есть редакция в Москве, есть полноценная редакция в Лос-Анджелесе. Мы пытаемся сладить это все в единое пространство, и после того, как это слаживание будет закончено, после того, как мы сумеем объединить информационные потоки об Армении, Карабахе и армянах в один информационный поток, мы конечно же задумаемся над тем, чтобы открывать новые редакции в многонаселенных армянами городах мира. Что касается истории – да, мы предоставляем исторический контент. Есть у нас серия исторических портретов, она выполнена в разных жанрах. У нас есть серия анимационных роликов, первый из них – про Нубара-пашу – уже опубликован.

– Про Нубара-пашу?

– Да. Будет целая серия таких роликов. Плюс у нас предусматривается запуск исторической передачи, которая будет представлять портреты из истории армянского народа. Мы отдаем предпочтение коротким форматам для того, чтобы молодежь легче эти форматы потребляла, легче распространяла и ими пользовалась.

– Очень важный момент. Пришла информация. Вы как сторонник короткой информации: такое-то событие произошло в Армении. В двух строчках. Аналитика есть этого события или нет? То есть Ваша позиция там видна?

– Нет. При опубликовании обычной информации позиция не вкладывается. Но что мы сделали? Пользуясь современными техническими возможностями, мы наладили функционирование телемостов, которые на данный момент два раза в неделю обязательно проводятся по вторникам и по пятницам. Телемосты Ереван – Москва – Лос-Анджелес проводятся между нашими редакциями, куда мы приглашаем экспертов, знаменитых и не очень людей, обсуждаем даже между собой, просто в эфире, любые события, которые мы хотели бы обсудить или выразить свое мнение, услышать мнение других. В этом смысле у нас есть такое очень широкое поле для аналитического контента.

– Такая площадка, на которой Вы эти вопросы поднимаете.

– Конечно. Эти вопросы обсуждаются и на ютуб-канале, и в нашем телеграм-канале можно следить в прямом эфире за этими передачами по вторникам и пятницам в 20:00 по московскому времени, в 21:00 по ереванскому времени и в 10 утра по лос-анджелесскому времени.

– Очень интересно. Я думаю, что после выхода нашего интервью количество подписчиков увеличится.

– Буду этому очень рад. Мы делаем это для наших соотечественников.

– Скажите, пожалуйста, Вы говорите, что есть аналитика политических событий. Но во главе ведь стоит человек – Вы, который руководит всеми этими процессами. Иначе и невозможно, это нормально. Ваше мнение о последних политических событиях, которые происходят в Армении: куда идет этот корабль? Я имею в виду последнюю встречу руководства Армении, в частности премьер-министра, в Брюсселе, имею в виду встречу в Москве и скоро будет встреча в Кишиневе. Что дают эти встречи? Или что они уже дали – или не дали – в Брюсселе и Москве, чего ждать от Кишинева? Ваше мнение как человека, который, я бы сказал, очень хорошо разбирается в политике.

– Переговоры есть, они проводятся в различных форматах, городах, в несколько раундов, но позитивных ожиданий от этих переговоров нет. Что интересно: обычно в урегулировании конфликта, где представлены разные стороны, каждая сторона пытается уверить, что она получает максимум в существующей ситуации. Армянская сторона все время пытается примирить общество с той идеей, что мы получаем минимум, причем минимум из всего возможного минимума. То есть мы получаем просто то, что нас не трогают. Грубо говоря, мир в обмен на честь, на достоинство, в обмен на все остальное – просто мы получаем то, что нас не трогают.

– А есть ли этот обещанный мир?

– Это другой вопрос.

– И мира тоже как такового нет. Начиная с сентября прошлого года по сегодняшний день.

– Даже сам премьер говорит, что мы сделали все в расчете на мир, но неясно, мир будет или нет. Вот сегодняшнюю ситуацию я сравниваю с самым, на мой взгляд, драматичным фильмом в истории кинематографа под названием «Выбор Софи». По-моему, по своей драматичности он находится в первой тройке мирового кинематографа. Это когда женщине, прибывшей с двумя детьми в немецкий концлагерь, офицер сообщает, что они принимают женщин с одним ребенком. И ей в течение ближайших пяти минут надо от одного отказаться. У нее девочка и мальчик. Вот сейчас наше общество в таком же положении. То есть нам говорят, что мы скоро от одного ребенка откажемся, отдадим его на заклание. Но зато с другим будем очень хорошо жить.

– В концлагере?

– В концлагере. В этой ситуации очень сложно рассуждать политологически. Кажется даже, что здесь нет ни политики, ничего. Это чисто национальное или человеческое, личностное отношение к тому, что происходит. Поэтому, подводя итог, скажу так: хороших ожиданий нет, никакого позитива нет. Наоборот – я как раз недавно общался с коллегами, – есть ощущение, что мы ждем беды, беды от переговоров. Не позитивных решений, а беды. Такая плачевная ситуация, к сожалению.

– В Брюсселе председатель Евросоюза Шарль Мишель в своей речи сказал такую фразу: «…Мы признаем территориальную целостность Армении», и называет цифру – 29,8 тыс. кв. км – «…и признаем территориальную целостность Азербайджана» – 86,7 тыс. кв. км. То есть Нагорный Карабах председатель Евросоюза включил уже в состав Азербайджана. А руководство Армении едет в Брюссель искать выход из сложившейся ситуации, чтобы помочь жителям Арцаха выжить. Я уже не говорю о том, чтобы сохранить территорию – просто выжить. Но возможно ли это, притом что Евросоюз уже даже не сливает, а уже слил Арцах?

– Евросоюз не имеет никакого отношения к тому процессу урегулирования, который сегодня существует. Российская сторона неоднократно заявляла, и стороны не возражали, что единственным документом и «дорожной картой» является соглашение от 9 ноября и последующие за ним дополнительные документы. Евросоюз к этому никакого отношения не имеет. Пособничество Евросоюза в данном случае укладывается в рамки конфронтации между Россией и Западом, которая имеет место сейчас. Идет неприличная немного попытка перетягивания сторон: мол, давайте мы сами договоримся, а они не нужны. Это не получится, потому что на земле стоят российские миротворцы, потому что и Армению, и Азербайджан связывают с Россией миллион связей в разных смыслах этого слова – чего нет ни с Евросоюзом, ни с какой-либо другой организацией. Минская группа ОБСЕ фактически не существует, но зато есть спецпредставитель Ховаев от России, который тоже челночным образом ведет какие-то переговоры. На мой взгляд, мы имеем дело не с переговорами, а с попыткой такого полугрубого, полудипломатического перетягивания на свою сторону инициативы урегулирования карабахского конфликта. Это одна сторона.

Вторая сторона. Какая неуклюжая плоскость – квадратные километры – в установлении дипломатических отношений между странами и в решении такого сложного вопроса, как карабахский конфликт. Я впервые слышу. Я удивлен, что Евросоюз, который является поборником прав человека, измеряет жизнь армянского населения и существования Нагорно-Карабахской Республики как отдельного государственного образования квадратными километрами. Они хотят через понятие квадратных километров включить народ Нагорного Карабаха в состав Азербайджана? Это все равно что сказать: в нашей квартире дети занимают два квадратных метра, давайте возьмем эти два квадратных метра к себе в машину. Это такой циничный метод измерения, который возник потому, что стороны понимают – назвать вещи своими именами не получится. Они понимают, что это не выйдет – сказать, что мы отдаем Карабах Азербайджану. Азербайджан понимает, что армяне Нагорного Карабаха и Нагорно-Карабахская Республика никуда не денутся. Они есть, они существуют, они готовы бороться за свое существование. Поэтому мы видим такие извращенные формы политической договоренности, которые измеряются в квадратных километрах.

– Я не знаю человека, который может ответить на мой следующий вопрос, но все-таки я Вам его задам. Есть выход из того положения, в котором оказался сегодня Арцах?

– Знаете, выход есть такой же, какой был всегда. Арцах всегда демонстрировал невероятную, удивительную, потрясающую волю к существованию.

– Жизнеспособность.

– Жизнеспособность и волю к существованию, что самое главное. Если эта воля вдруг каким-то несчастным образом убавится хоть на какой-то миллиметр, говоря в терминологии Евросоюза – в квадратных километрах, – если на миллиметр убавится, то выхода просто не останется. Сегодняшний выход – стойкость армян, наших соотечественников, которые живут в Нагорном Карабахе, и стойкость Нагорно-Карабахской Республики. Вот первейшее, архиважное условие, которое может обеспечить некий выход из ситуации. Понятно, что хороших решений практически нет. Понятно, что все решения сложные. Но надо идти по пути достижения максимальных результатов, а не пораженчества – это же совершенно очевидно.

– В продолжение нашей темы. Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что Соединенные Штаты Америки обратились к руководству Армении с тем, чтобы последние аннулировали там присутствие России, выгнали военные базы и миротворцев из Армении. И вместо России они готовы прийти и обеспечить мирное существование Армении. Это что вообще такое? Я, честно говоря, не могу понять. Лавров не объяснил, он просто сказал об этом.

– Россия – сверхдержава, и получение подобной информации не составляет труда. Появление таких мотивов совершенно оправданно в контексте той борьбы, которая сейчас идет, той острой конфронтации, которая происходит между Россией и Западом. Сейчас вообще формируется новый миропорядок, свидетелями которого мы с вами становимся. Мы живем в эпоху перемен, скажем так. Другое дело, что беспокоит в данной сложнейшей ситуации, это когда действительно могут возникнуть такие вызовы и надо этим вызовам противостоять. Нет консолидированной позиции, нет даже уверенности в существовании некой определенной четкой позиции у руководства Армении.

То, что мы слышим – те заявления, та оголтелая антироссийская пропаганда, которая ведется в Армении, – не появляется случайно, не ведется бесплатно. Понятно, что это организованная кампания, которая ведется в Армении. Не секрет, что власти в этом участвуют тем или иным образом. Если возможно представить, что, скажем, государственные медиа могут открыто вести антироссийскую пропаганду, если это есть – то почему бы и в голову представителей партнеров из США не может прийти мысль попросить продолжить, воплотить эти идеи в жизнь? Почему бы и нет? В этом смысле я всегда сторонник того, чтобы не обвинять других, не замечая собственных недостатков. Оставив такие бреши во внешней политике, оставляя такие вакантные позиции, надо ожидать, что мы будем получать такие предложения, которые в каком-то смысле, если уйти из политической плоскости, можно назвать

непристойными.

– Вооруженные силы Азербайджана находятся на территории Армении. Формируются блокпосты – причем не на одном месте, а на севере, и в районе Джермука, и в селе Тех, Горисский район. Куда мы идем?

– Вы знаете, это отражение ситуации, которая существует, когда международное право не работает и действует правило сильного. Здесь возникает целый спектр вопросов. Как долго мы будем считать себя слабыми? Исходя из этого, другой вопрос: как долго мы не будем оказывать сопротивления, считая, что наступит эпоха мира, грубо говоря? В Армении сейчас есть кризис людей, которые принимают трудные решения в ущерб себе. Этих людей очень мало. Такие люди, если и есть, они либо пока еще не на арене, либо прошли уже очень сложный путь и не готовы дальше действовать таким же

образом.

– Да, они есть, и я таких людей знаю. Это глубоко патриотичные ребята, но они не решают политических вопросов, они солдаты. Они готовы защищать свою Родину. Они есть, хотя очень многие погибли во время второй Карабахской войны, но они есть. Я знаю об этом, но, к сожалению, нет тех людей, которые могут руководить. Причем на самом высоком уровне. А что бы Вы хотели добавить в конце нашей беседы?

– Мы на самом деле удивительный народ, талантливый, который в силу каких-то политических перипетий просто потерял связь друг с другом. Нам надо активно восстанавливать эту связь. Я не знаю, что будет в Армении в политическом смысле – я в этой политической жизни не участвую уже некоторое время как минимум. Не знаю, что будет, не берусь делать прогнозы, но совершенно очевидно, что все эти связи надо восстанавливать и представители столь значимого для мировой истории народа, как армянский, должны обязательно контактировать чаще, больше, должны знать друг о друге. И самое главное – должны жить жизнью Армении хотя бы на уровне информационного обмена. Я думаю, это необходимо.

– Виктор Эрнестович, спасибо Вам большое за очень интересную беседу

– Спасибо большое.

Беседу вел Григорий Анисонян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 3 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты